На Ангелине Сидоровой висел светлый костюм цвета топлёного молока, купленный в августе за одиннадцать тысяч, и в нём было жарко. В холле загса на Светланской топили по-зимнему, хотя на дворе стоял только Покров, четырнадцатое октября, среда. Регистрация была назначена на тринадцать сорок. Часы над дверью показывали тринадцать пятьдесят две. Семёна не было. Ангелина сидела на банкетке у окна, сжимая в руках маленький букет белых хризантем, и смотрела на дверь. Тридцать лет она простояла по другую сторону этой двери...