— Собирай шмотки, здесь будет жить моя дочь! — Тамара Ильинична даже не обернулась на стук закрывшейся автомобильной дверцы. Она стояла на дощатом крыльце, уперев руки в бока, одетая в мой старый рабочий дождевик из плотной синей плащовки. На ступеньках возле её растоптанных войлочных шлёпанцев уже громоздились две большие картонные коробки из-под бананов. Из верхней сиротливо торчал край шерстяного норвежского пледа — серого, с белыми оленями, который мне подарила сестра на новоселье. — Тамара Ильинична, — я подошла к крыльцу, чувствуя, как гравий хрустит под подошвами кроссовок...