— Я не разрешаю тебе ехать к подруге, — сказал муж, снимая тяжелые ботинки и аккуратно ставя их на коврик у двери. Марина замерла с открытой дверцей шкафа в прихожей. В руке она держала дорожную косметичку, которую собиралась бросить в сумку. За окном хмурого ноябрьского вечера шумел дождь, в прихожей пахло сыростью от дождевика мужа и остывшим ужином из мультиварки. Десять лет они прожили в тихом, понятном согласии, где слово «разрешаю» казалось диким рудиментом из прошлого века, музейным экспонатом, который давно выбросили за ненадобностью...