Полина открыла дверь своим ключом и замерла на пороге. В прихожей стояли чужие сапоги, высокие, лаковые, с острыми каблуками. Рядом валялась ее собственная сумка, из которой торчал край халата. Из кухни доносился смех, женский, звонкий, и низкий голос свекрови, Тамары Васильевны...