Их самолёты горели и падали. Штабные писари заносили фамилии в списки потерь. А они выползали из болот, тундры и даже из концлагерей, возвращались в кабину и воевали до последнего дня. Штабной писарь аккуратно вывел фамилию в графе безвозвратных потерь. Поставил дату. Закрыл папку. А человек в это время полз по мёрзлому лесу, грыз кору и ещё не знал, что его уже «похоронили». Пять историй лётчиков, которых Люфтваффе записало на свой счёт. И пять историй о том, почему эти записи оказались преждевременными...