— Погоди шуршать, Алиночка, — негромко, но с театральной вескостью произнес муж, не убирая папки от моей груди. — Положи тряпки. У нас в зале люди сидят, а ты все гнездованием занимаешься, как наседка. Выйди к семье. Разговор есть государственный. Из гостиной доносился слитный гул шестнадцати голосов, звон хрустальных розеток для варенья и тяжелый, жирный запах запеченной с яблоками утки. Владислав пригласил всю свою родню под предлогом «большого субботнего чаепития», хотя поводов в календаре не значилось...