Полина проснулась затемно, ещё до того, как мать ушла доить корову. Ночью было холодно, и мать накрыла её старым ватным одеялом. От этой пусть и немного раздражающей заботы (ведь Полине уже восемнадцать, и она совсем не ребёнок), защипало в носу: уже завтра никто не накроет её одеялом, даже если будет очень холодно. Она встала, сунула ноги в разношенные тапки, натянула поверх ночной рубашки старую кофту. Вода в рукомойнике была такой холодной, что Полина вздрогнула, когда плеснула её себе на лицо...

Накрыл ее одеялом и осторожно вышел из комнаты. Поднявшись к себе в комнату, по заведенному порядку первым делом она бросилась к комоду, чтобы проверить, на месте ли ее любимый сервиз, не находится ли он в опасности, не бросил ли он записку, с просьбой вернуть его по почте, или что еще хуже, не оказался ли он жертвой насилия. Но чуда не случилось. На комоде стоял ее любимый чайный сервиз на шесть персон с изображением Вики и двух ее близнецов: близнецов-грудничков, одетых в одинаковые платьица и изображавших из себя маленьких дракончиков. Кирилл взял ее чайный сервировочный сервиз. - Вот и тебе чайничек, ты будешь его пить в дороге, - сказал он, улыбаясь...