Я накладывала картошку в тарелку, когда он это сказал. Спокойно, будто комментировал погоду за окном. Будто не произносил приговор. — Ты как моя первая жена, — повторил он, жуя, — такая же никчёмная. Я замерла. Ложка застыла в воздухе. Я смотрела на него и не могла дышать. — Что ты сказал? — переспросила я. — Ты слышала. Тоже ничего не умеешь, только тратишь деньги и жалуешься. Она тоже думала, что она особенная. А оказалась обычной. Он говорил это без злобы. Без крика. Он просто говорил, как о чём-то очевидном...