До заветной метки на карте оставалось всего полкилометра, и чем ближе они подходили, тем сильнее Хмурому становилось не по себе. Вокруг стоял глухой, неестественно затихший мертвый лес. Деревья здесь были искорежены радиацией: их голые, почерневшие стволы причудливо изгибались, а с веток клочьями свисал серый лишайник, похожий на паутину. Под ногами хрустел толстый ковер из гнилой хвои и мертвых листьев, из-под которого то и дело пробивался странный, белесый мох. Ни птиц, ни гнуса — только тяжелый, застоявшийся воздух, пахнущий сырой землей и озоном...