На дворе стояла ранняя осень пятьдесят первого года: дни ещё были тёплые, но по утрам уже тянуло сыростью, и трава седела от инея. Сегодняшнее утро выдалось холодным, с густым, как молоко, туманом, который цеплялся за пожухлую траву и серые стены деревенских изб. — Мам, ты не вставай, лежи, — проговорила Маша, осторожно поправляя сползшее одеяло на материнской кровати. — Я сама со всем управлюсь. И дома скотину обихожу, и твою колхозную группу коров подою, а потом в школу. Ольга, бледная, с проступившими на лбу каплями пота, попыталась приподняться, но тут же бессильно откинулась на подушку...