Кухонные настенные часы в виде старинного кованого круга монотонно отстукивали секунды, которые казались тяжелыми и вязкими, как капли дегтя. На столе, накрахмаленном и безупречном, стоял нетронутый ужин: запеченная утка с яблоками, чей аромат раньше всегда заставлял Вадима зажмуриться от удовольствия, домашний бездрожжевой хлеб и бутылка коллекционного вина. Я хранила её три года — с того самого дня, когда он, еще будучи обычным менеджером среднего звена, пообещал, что мы «вскроем её на вершине мира»...