Три с половиной тысячи лет назад где-то в степях Центральной Азии звучало слово, означавшее «слепое устремление» — порыв, ярость, неистовость, устремлённость, которая не разбирает дороги. От праиндоевропейского корня *h₁eish₂ — «укреплять, продвигать, устремлять» — родились латинское ira («гнев»), греческое οἶμα («порыв, натиск»), литовское aistrà («неистовая страсть») и одно особенное слово, которое переживёт всех своих родственников: aēšəma — Аэшма. Это имя — одно из старейших во всей индоевропейской мифологии. И за три тысячелетия оно прошло путь, которому позавидует любой литературный герой:...