Туман в то утро лёг на Захарово такой густой, что с крыльца не было видно забора. Дарья шла с фермы наощупь, чувствуя дорогу ногами, и слышала только свои шаги да мокрый шорох опавших листьев. В руке она несла полведёрка тёплого молока, положенного ей как доярке. Дужка ведра тихо позвякивала. Стоял конец октября. По утрам трава на обочине хрустела, а к полудню оттаивала и снова чернела. Дарья любила это время. Тихое, прибранное. Всё лето деревня шумела, косила, молотила, а теперь затихала, как человек, который долго работал и наконец присел...