– Нет, неправда это! - стоит Люся, зубы стиснула, кулаки сжала так, что ногти впились в ладони, лишь бы сдержаться, лишь бы... - Не верь, мама, неправда это! Живой Гриша, я сердцем чую, что живой!  Плачет старуха, тихо так, голову опустила, спрятала сухое, изборожденное морщинами лицо свое в ладонях. Иные вон, на все село голосят, воют, о своем горе кричат. А она - нет. Молча все, тихо.  Всю жизнь такая была Марья Васильевна, свекровь Люсина. Тяжелую жизнь прожила, отца с матерью рано лишилась, у чужих людей росла, в работницах...