Туманный рассвет над Невой. Вдоль набережной — старинные дома с лепниной, будто сошедшие со страниц романов Достоевского. Где‑то вдали мерцают огни Васильевского острова, а за Финским заливом — едва различимая полоса горизонта. Именно здесь, в Петербурге, среди гранитных набережных и чугунных оград, разворачивалась история, в которой не нашлось места прощению. — Ты ничего не понимаешь! Не тебе меня судить! — мать, Ирина, огрызалась, словно загнанный зверь. Её глаза метали молнии, а пальцы нервно сжимали край скатерти...