Серый чемодан с оторванной биркой стоял в прихожей так по-хозяйски, будто жил здесь дольше самой Ирины. Она замерла на коврике с пакетом продуктов в руке. Ключ ещё торчал в замке, и только сейчас до неё дошло, что дверь она открывала сама, а свет на кухне горел задолго до её прихода. Из комнат тянуло жареным луком и чем-то густым, чужим, как бывает в доме, где десятилетиями готовят одно и то же одним и тем же способом. — Явилась, — раздался голос Раисы Фёдоровны. — Руки мой и садись, борщ сварила...