Дверная ручка была теплой, словно ее только что кто-то держал. Это показалось Наталье Петровне странным — она жила одна уже пятый год, с тех пор как Виктора не стало. В прихожей не горел свет, но из гостиной пробивалась полоска электрического сияния, в которой плясали пылинки. Было тихо, но это была не та благостная тишина, которую она оставляла, уезжая в санаторий. Это было затаившееся, виноватое безмолвие, которое вдруг разорвал звон хрусталя. Наталья Петровна медленно опустила чемодан на паркет...