В подвале пахло прелой тканью и ржавчиной. Новиков шел по длинному коридору, ориентируясь на слабый свет в конце. У железной двери остановился: голоса. Два голоса. Один — Глушко. Второй — глухой, с металлическим акцентом. Немец. Новиков припал к щели между досками. Внутри, под аккумуляторной лампой, стояли двое: Глушко и мужчина в штатском, но по выправке — офицер. На ящике между ними лежала карта и три цилиндрических свертка в промасленной бумаге. — Взрывчатка с часовым механизмом, — говорил немец...