Представьте низкую, полутёмную келью в лесном скиту под Козельском. На постели — небольшой человек, который уже много лет не может толком встать на ноги. Болезнь скрутила его так, что иной день он способен лишь лежать и тихо говорить. А за стенами кельи — очередь. Длинная, на версту: тамбовские крестьянки в платках, отставные генералы, столичные профессора, дамы в дорогих экипажах. И среди них — грузный человек с тяжёлым, измученным взглядом, недавно похоронивший маленького сына. Это Фёдор Михайлович...