— Ира, а ну положи документы на место! — голос матери сорвался на визг, какого я не слышала никогда в жизни. Она стояла в дверях спальни, мертвой хваткой вцепившись в дверной косяк. Ее лицо, обычно такое спокойное и властное, сейчас вытянулось и побледнело. Руки мелковато дрожали, а в глазах плескался самый настоящий, животный ужас. Я медленно опустила взгляд на пожелтевший лист бумаги, который только что достала из самого дальнего угла старого папье-маше дубового комода. Мне исполнилось двадцать шесть...