И вновь вернемся перед рабочей неделей к алтайским сказкам про животных. Приятного чтения и сказочных снов! Обида марала Стал медведь стар. А у лисы только впервые мех засеребрился, хвост пушистый вырос. Вот пошла лиса к волку: - Ах, дядя волк, какое горе, какая беда! Наш медведь-зайсан умирает. Его золотистая шкура поблекла. Острые зубы сгнили. В лапах силы нет. - У-у-у! - завыл волк. - Кто теперь зайсаном будет? - Я думаю, дядя, - проверещала лиса, - кто моложе, кто красивее всех, тот зайсаном должен быть...
И ответил мне меняла кратко: О любви в словах не говорят, О любви вздыхают лишь украдкой, Да глаза, как яхонты, горят. (Сергей Александрович Есенин, "Я спросил сегодня у менялы") Выражение "яхонтовый ты мой" в моей голове сидит ещё с раннего детства - так домовёнка Кузю называла Баба-Яга в цикле детских книг Татьяны Александровой. Мне тогда объяснили, что в данном контексте "яхонтовый" означает "драгоценный". Но ведь яхонтами на Руси обозначали не просто драгоценный камень, а целую группу минералов...