В половине третьего ночи Степан впервые за год не прибежал на кухню за Людмилой Петровной. Он стоял у входной двери, выгнув спину, и кричал так, будто его прищемили. Потом бросался к лестничной площадке, возвращался, царапал коврик и снова орал. За стеной уже стукнули по батарее, этажом выше хлопнула дверь. Накинув халат, хозяйка сердито прошептала: — Ты чего весь дом поднял? Кот даже не посмотрел на неё. Он замолчал на секунду, прижал уши и уставился в щель под дверью. Год назад он помещался в её старой шерстяной варежке...