Вечера после совместных рыночных рейдов стали для Веры странно тёплыми. Даже возвращаясь с работы, где начальник всё чаще косился на неё с выражением «после праздников поговорим», она ловила себя на мысли: «А что там Лев? Успел ли раздобыть у Андрея Марковича удлинитель? Не передумала ли Зоя Мироновна насчёт «Мимозы»?». Глеб и его обидные слова медленно растворялись в прошлом, как дешёвые чернила. Даже мама, с которой Вера по привычке созванивалась каждый вечер, это заметила. — Вер, а ты чего это такая… бодренькая? — спросила Любовь Александровна, на фоне звенели весы...