Я открыла коробку – и запах ударил первым. Густой, тёплый, с горчинкой. Запах ваксы. Двадцать семь лет прошло, а я сразу оказалась там – в маленькой комнате, на табуретке у окна, где дед раскладывал газеты и доставал щётку с облезлой деревянной ручкой. Три пары обуви лежали в коробке. Женские туфли с круглым носком, чёрная кожа потёрлась на сгибах. Мужские ботинки на шнуровке, тяжёлые, с толстой рифлёной подошвой. И детские сандалии – маленькие, коричневые, с оторванной пряжкой на левой. Мне было пять, когда я впервые спросила...