Марк захлопнул дверь квартиры с таким чувством, будто сбросил с плеч пудовую гирю. В тишине прихожей еще витал слабый аромат лавандового кондиционера для белья — запах, который он ненавидел последние десять лет. Этот запах ассоциировался у него с бесконечными рядами выстиранных рубашек, постными супами и Верой. Вера. Его «старая кошелка», как он в шутку (а в последние годы и всерьез) называл её в разговорах с друзьями. За пятнадцать лет брака она превратилась в часть интерьера: удобную, незаметную и совершенно бесперспективную...