(Петербург, 1 ноября 1740 года) Милостивейший государь! Долгом считаю вам сообщить, что мне никоим образом неизвестно о назначении мехов и персидских материй, которые предполагал послать во Францию герцог Курляндский (Бирон). И я, и г-н Зум, который служил при этом разговоре переводчиком, могли предполагать, что этот подарок предназначался маршалу Бирону. Так как, потом, герцог мне ничего не говорил об этом, то не невозможно, что важные заботы, которыми он ныне поглощен совершенно, не изгнали из его головы это намерение...