Вика поняла, что ее блузка испорчена, почувствовав жар на коже, но дыхание босса было горячее, чем кофе. Она резко развернулась, чтобы сразу поставить его на место. В тот момент она не думала, что ее уволят, в ней играло женское самолюбие. Но как только она оказалась зажата между ним и столешницей, почувствовала аромат его одеколона и схлестнулась с обжигающим взглядом почти черных глаз, ее прыть пропала. — Простите... мне надо работать, — она попыталась вывернуться. Но он не позволил. — Стоять! Вика замерла...

Что остается, когда исчезает страх? Не тот животный, инстинктивный страх перед физической расправой, а страх метафизический — перед законом, порядком, логикой, самой структурой реальности? Ответ, который предлагает нам забытый бриллиант 1996 года «Время бешеных пдов», одновременно прост и ужасающ: остается театр абсурда, где единственной валютой является ирония, а единственным законом — принцип домино, запущенный падением первой костяшки в лице разума. Этот фильм, затерявшийся в тени своего громкого тезки Тарантино, — не просто криминальная комедия...