— Мам, ну не начинай! Пусть еще хотя бы до весны на своем Севере посидит. Нам надо за террасу расплатиться и Вадику зимнюю резину на кроссовер взять, а там девятнадцатый радиус, знаешь, сколько стоит? Голос моей жены Ольги звучал из приоткрытого окна первого этажа так четко, словно она стояла рядом со мной. Я замер у калитки, не донеся ключ до замочной скважины. Тяжелый баул, пропахший соляркой, холодным железом и аэропортами, глухо стукнулся о тротуарную плитку. Ту самую брусчатку «Старый город», за которую я в июле перевел сто восемьдесят тысяч со своей зарплатной карты...