Подарочная коробка ударилась о полированную поверхность столешницы с тяжелым, глухим звуком, напоминающим падение могильной плиты. Этот звук на мгновение перекрыл шум утреннего города за окном и звон чайной ложечки, которой Виктор размешивал сахарозаменитель. Виктор стоял надо мной, сияя, словно начищенный самовар на праздничном столе. Его безупречный итальянский костюм, купленный на деньги, которые он искренне считал результатом своего гения, сидел идеально, ни единой складкой не выдавая его пятидесяти лет...