— Не ревнуй, мы просто вспоминали молодость. Голос Павла звучал удивительно ровно, почти наставительно, с той особой бархатистой интонацией, которой он обычно успокаивал капризничающих заказчиков в своем архитектурном бюро. В полумраке застекленной веранды его ладонь все еще лежала на плече Ларисы, чуть выше выреза ее льняного сарафана, и пальцы разжались не сразу — медленно, неохотно, словно отрываясь от липкой ленты. — Да, Аленка, господи, ты вечно все драматизируешь! — подхватила Лариса. Она резко...