Из большой спальни снова раздался требовательный, глухой стук — Виктор трижды ударил резиновым наконечником костыля в гипсокартонную стену. Этот звук за последние трое суток въелся Татьяне под кожу хуже бормашины. Она стояла у плиты, снимая шумовкой серую пену с куриного бульона, и чувствовала, как от усталости гудят вены на ногах. Пятница, восемь вечера. После годового отчета в бухгалтерии она час тащилась по мокрому снегу через два квартала с рыночными сумками и пакетом из аптеки. Потому что обычную...