Желтый латунный брусок лег на кухонный стол со стуком, который показался мне неестественно громким. В нашей старой хрущевке на окраине города даже шаги соседей сверху отдавались в серванте легким звоном хрусталя, а тут этот плоский кусок металла словно пробил невидимую брешь в моем спокойствии. На нем не было ни зубцов, ни бороздок — просто тусклая заготовка, которую обычно зажимают в тиски мастера в будках у метро, чтобы за минуту выточить дубликат. Я перевела взгляд с металлической пластины на Виктора...