- Мы договорились с мамой, что раз я живу в твоей квартире, то она заберет твою дачу, чтобы все честно было, - невозмутимо сообщил Вадик. Он вальяжно закинул ногу на ногу, едва не смахнув со стола солонку, и с аппетитом откусил кусок докторской колбасы. Колбасу, к слову, покупала Люба, как и хлеб, как и сам стол, за которым Вадик сейчас изображал из себя феодала, раздающего земельные наделы. Люба смотрела на мужа с тем особенным исследовательским интересом, с каким обычно смотрят на внезапно заговоривший утюг...