Снег на крыльце был свежим, рыхлым, только что выпавшим, но Максим даже не подумал оббить ботинки о железную решетку у порога. Он шагнул прямо в прихожую, оставив за собой тяжелые грязные комья, и небрежно сунул руки в карманы куртки. От него пахло бензином, холодным железом и резким техническим растворителем. — Ты опять за свое, теть Ир? — с досадой выдохнул он вместо приветствия. — Делать тебе нечего, только квитанции с лупой разглядывать. Зима на дворе, январь лютует. У всех нагорело, а ты трагедию устраиваешь на пустом месте...

— Это дом моего сына, а ты здесь просто приживалка без права голоса! — прошипела свекровь прямо в лицо опешившей девушке, и от резкого взмаха ее пухлой руки с тяжелым золотым перстнем по воздуху разлетелся терпкий запах дешевых лавандовых духов. — Галина Сергеевна, вы в своем уме? — Алена невольно отступила назад, упираясь поясницей в холодную кромку кухонного гарнитура из светлого дуба. — Половина седьмого утра. Зачем вы вообще открыли дверь своим ключом? — Своим ключом?! — лицо пожилой женщины налилось багровым румянцем, а ее мелкие, глубоко посаженные глаза ядовито сощурились...