– Брат, подпиши отказ от отцовского дома, не позорься. Алевтина швырнула на глянцевую поверхность кухонного стола серую пластиковую папку. Тяжелый замок папки глухо звякнул об кружку с остывшим чаем. Из открытого окна дул сырой весенний ветер, принося в квартиру запах мокрого асфальта и бензина. На часах было ровно девятнадцать сорок. Виталий дернулся, словно его ударили током, отодвинул тарелку с недоеденным ужином и уставился на сестру. Пальцы мужа судорожно сжали край скатерти. – Какой отпор...