– Ты нам больше не дочь! Слышишь? Не дочь! Мать кричала так, что на плите подпрыгнула крышка от кастрюли с компотом. Хотя, может, она подпрыгнула от кипения – компот так никто и не выключил. А всего полчаса назад мы сидели на родительской кухне в Кимрах почти по-людски. Витя показывал на телефоне фотографии тягача: красный, с длинной кабиной, «Вольво», почти новый. Отец кивал. Мать подкладывала Вите котлеты. – Продаём обе квартиры, – сказала она между котлетами, как про картошку на зиму. – Нашу и бабушкину однушку в Савёлово...