Снежная пыль билась в лобовое стекло тяжелого междугороднего «Икаруса», словно рой ослепших насекомых. Дворники со скрежетом размазывали ледяную корку, но водитель все равно почти ничего не видел. Трасса, прорезающая глухую уральскую тайгу, превратилась в белый гипнотический тоннель. Женщина на предпоследнем ряду сидений крепче прижала к себе спящую семилетнюю дочь. Она смотрела не в замерзшее окно, а в зеркало заднего вида над кабиной водителя. Там, сквозь пелену метели, неотвратимо приближались две пары желтых фар...