— Ты же всё равно тут только табуретки лакируешь, а у меня дело, мужики ждут. Освобождай угол, по-родственному, — Альберт уже втаскивал свой пневматический ключ за порог, не дожидаясь, что я скажу. Я как раз держала ножку старого венского стула — отпаривала шпон, который полвека простоял в чьей-то прихожей. Поставила утюжок на подставку. Вытерла ладони о фартук. — Это не угол, Альберт. Это вся мастерская. И она моя. — Да брось. Гаражи — они общие, семейные. Костя — мой брат, а ты так, при нём...