Чашка полетела в стену и разбилась на мелкие осколки, оставив на светлых обоях бурое кофейное пятно. Марина смотрела не на осколки, а на мужа — на его лицо, вдруг ставшее чужим, будто она видела этого человека впервые за три года совместной жизни. — Ты понимаешь, что говоришь? — Антон сжимал в руках телефон так, что побелели костяшки пальцев. — Это мои родители. Отец сидит без машины, мать посреди ремонта, а ты рассуждаешь про какие-то рамки! — Твоих родителей я содержать не обязана! — я жестко отказала мужу, и голос мой дрожал не от слабости, а от ярости, копившейся месяцами...