— Сними этот фартук, Наташа, не позорь заведение перед людьми, ты в нём как поломойка из гастронома, — Римма Аркадьевна даже не подняла взгляда от накладных, медленно перелистывая желтоватые листы на барной стойке. — Это рабочий фартук бариста из плотного итальянского хлопка, — я затянула завязки на пояснице, чувствуя пальцами привычный шершавый узел. — И я стою за кофемашиной сама, потому что Катя на больничном. — Вот именно. Сама. Хозяйка, а возишься со жмыхом, — свекровь брезгливо тронула пальцем край полированной стойки из дуба, словно искала слой жира...