Я очнулся от того, что замерзал. Не просто зябко, а до костей. Зубы выбивали дробь, которая отдавалась в висках тупой болью. В доме стояла тишина, плотная, как вата. Пахло прогоревшими дровами и закисшим потом. Последнее, что я помнил — это вечер вторника. Меня тогда трясло, температура под сорок, я бредил. Потом — провал. Темнота. Сколько я провалялся? День? Два? Я попытался встать. Тело было чужим, деревянным. Ноги не слушались. Кое-как, держась за стенку, я сполз с кровати. Накинул тулуп на голое тело...