Вечером ударил мороз, и на стёклах выросли белые папоротники. Буржуйка посреди гостиной раскалилась так, что на боку проступила тусклая вишнёвая полоса, и гудела низко, по-трансформаторному. Вплотную к ней можно было сидеть в футболке, в двух шагах уже требовалась кофта, а у дальней стены хоть шубу надевай. Елена забралась в кресло с ногами, плед натянула до подбородка, чашку пристроила на подлокотник. Спина всё равно мёрзла. Сквозняк тянулся от окна в углу, где раму повело ещё при прежних хозяевах, и доставал её в любой точке комнаты...