Третья ступенька крыльца скрипнула под ногой привычно, тонко, будто дом узнал меня и поздоровался. Мама от этого скрипа не избавлялась, говорила: – Пусть поет, значит, дом живой еще. Мама ушла в мае. Черемуха тогда отцвела раньше срока, осыпалась за одну ночь, словно тоже не выдержала. А теперь мы съехались в Глинищи все три сестры делить дом. Хотя что там делить? Пять комнат, печка, чердак, крыша, на которую третий год надо бы положить новый шифер. Яблоня во дворе, колодец, забор из горбыля, калитка на одной петле...