Шкатулка была пуста. Наташа стояла посреди спальни, сжимая в левой руке скомканную квитанцию, а правой касаясь бархатного дна - там, где двадцать лет хранились бабушкины серьги с изумрудами. Мартовское солнце било в окно, заливало комнату нестерпимым светом, и пустота внутри резной коробочки казалась особенно безжалостной. Она нашла квитанцию случайно. Убирала зимние вещи в антресоли, проверяла карманы перед стиркой - привычка, въевшаяся с юности, когда мать научила её беречь забытые мелочи. Из внутреннего кармана мужниной куртки выпал сложенный вчетверо листок...