— Либо ты продаешь эту квартиру и спасаешь моего Валерку, либо я на всю улицу объявлю, какая ты черствая тварь, пригревшаяся на чужих квадратных метрах! — закричала тетя Зоя, с грохотом опустив ладонь на кухонный стол. Надежда медленно опустила фарфоровый чайник на узорчатую прихватку. Ее руки заметно дрожали, но она изо всех сил старалась сохранить внешнее спокойствие, которое так долго вырабатывала за годы работы в тихих залах городской библиотеки. В этой уютной двухкомнатной квартире, где каждый угол дышал памятью о ее покойной маме Марине, всегда царил мир...