Говорят, что судьба человеческая пишется не на небесах, а на ладонях — глубокими, как шахтные штреки, линиями. У Арины Косаревой на правой руке линия жизни была длинной, но вся в разрывах, словно кто-то рвал суровую нитку в спешке. Знала бы она тогда, в девятнадцать лет, переступая порог чужого дома, что эта нитка завяжется таким узлом, который уже ни разорвать, ни распутать — только нести до самого смертного часа. В Рудничном Логу девки замуж выходили рано — иной раз и шестнадцати годков не сравняется, а уж бежит, сердешная, с животом под фартуком, пока кумушки вслед языками мелют...