— А теперь делишь детей на своих и чужих, при этом проживая в моем доме и пользуясь деньгами моих родителей. — Марин, прости, я просто погорячился, — Денис попытался обнять ее, но она резко отступила назад. — Не трогай меня. Мне противно. — Денис, ты опять взял деньги у моей мамы? Тебе мало того, что ты моему отцу должен огромную сумму? — Марин, ну а как мне было машину ремонтировать? — Денис, лежа на диване, даже не повернул головы. — Автомеханик без машины — это ж по..зор. Мне нужно на чем-то ездить за деталями, возить инструменты...

— Свои декретные деньги отдай мне на развитие бизнеса, — потребовал Вадим, не отрывая взгляда от экрана телефона, в котором мелькали графики и таблицы. Он даже вилку с недоеденной гречкой отложил, чтобы жест выглядел весомее. Ольга замерла у кухонной раковины. В руках у неё была тяжёлая чугунная сковорода, тёплая мыльная пена медленно стекала по запястью, холодя кожу под закатанным рукавом фланелевого халата. На часах было начало девятого вечера. За стеной, в крошечной спальне хрущёвки, наконец затих...

Анна повернула ключ в замке, и еще из коридора ее обдало густым, тяжелым запахом жареного лука и тушеной капусты. Она не выносила этот запах. Борис прекрасно знал об этом. Анна сняла туфли, повесила пальто и прошла на кухню. Картина, представшая перед ней, была до абсурда красноречивой. У плиты, по-хозяйски повязав ее, Анны, любимый льняной фартук, орудовала Тамара Ильинична. Мать мужа переехала к ним три дня назад под предлогом внезапно начавшегося ремонта в ее квартире, хотя еще неделю назад никакого ремонта не планировалось...