Желтый «Солярис» растряс Елену на трамвайных путях у метро «Пионерская», и оперированное правое колено сразу отозвалось тупой, глубокой болью. Водитель даже не заглушил мотор, просто выкинул из багажника ее старую брезентовую сумку прямо в жидкую августовскую грязь после затяжного ливня. Елена стояла, навалившись всем весом на серые алюминиевые костыли с обшарпанными резиновыми наконечниками. Голые ладони проскальзывали по влажной пластмассе рукояток, пальцы быстро немели от сырого ветра. До панели ее серого блочного дома на Малой Филевской оставалось метров двадцать...