— Это не хлеб, Светлана, это серая замазка, — Роман швырнул на стол надломленный подовый каравай. Пышная с виду корка треснула, обнажив сырой, липкий мякиш цвета мокрого придорожного песка. Светлана замерла с пекарской лопаткой в руке, не донеся её до остывающего стеллажа. — Мы этот замес три часа вели, Роман, — тихо сказала она. — Опара вызревала всю ночь, влажность семьдесят два процента, как ты и просил для своих кофеен. — Ты меня не лечи технологией, — управляющий оптовой сетью передернул плечами и брезгливо вытер пальцы салфеткой...