Ключ вошёл в скважину только до половины, звякнул о металл и встал намертво. Вероника дёрнула связку на себя, примерилась снова, но тонкая стальная бородка упёрлась в глухой тупик. Накладка на двери была непривычно чистой, блестящей, без единой знакомой царапины, а вокруг замочной щели темнели свежие следы от сверла. Она опустила на вытертый лестничный коврик два тяжёлых пакета, в которых глухо стукнули стеклянные банки с протёртой смородиной и фасованным творогом, и трижды ударила кулаком в середину дерматиновой обивки...